Античные мифологические сюжеты можно перессказывать бесконечно от лица тех или иных персонажей, пытаясь понять мотивы их действий. Чаще всего речь в этих мифах идет о встрече, любви или столкновении интересов человека и Бога, и это приводит к трагедии, так как их судьбы не похожи между собой. Бог вечен, но даже он вынужден подчиняться некоторым правилам, например, непреложности клятвы и жребию судьбы, которую Зевс, хоть и видит наперед, но ничего не может с ней сделать.

Смертные же, даже вступившие в любовные отношения с Богами, остаются среди людей, стареют и умирают, если доживают до преклонных лет, а иногда, как в случае с Семелой, эта встреча оказывается для них фатальной. В поэме я делаю предположение, что могло предшествовать судьбоносному требованию Семелы к Зевсу, явиться ей в истинном божественном облике.

Семела, дочь правителя была

Любимицей родителей, но знали,

Что по судьбе ее немало зла

Начертано: так пифии сказали.

Одетая лишь в пурпур и шелка,

Окружена заботой и богатством.

На выданье - искали жениха

По всей земле и островам элладским.

С Олимпа наблюдал за нею Зевс,

Не видел он прекраснее Семелы,

И вот, когда полился дождь с небес,

Спустился Бог и в дом вошел к ней смело.

Лишь ахнула: огромен и могуч!

Она еще не видела такого!

Он к ней сошей из самых темных туч,

Принявши облик мужа молодого.

"Кто ты, как ты проник ко мне в альков?" -

Она спросила, от стыда краснея.

"Я Зевс, и я пришел из облаков,

Скрывающих Олимпа эмпиреи.

Ты выросла, Киприда красотой

Тебя с излишком одарила, разных

Приятных черт отмерила с лихвой.

И вот, тебя избрал я для экстаза.

Семела испугалась, но и страсть

Уж овладела ею без остатка.

Она безмолвно Зевсу отдалась,

И семя зевсово ее прияла матка.

Он так желал ее, как небосвод

Желает землю, в горизонт впиваясь,

Земля в ответ вершины гор несет

В густые тучи, словно в них теряясь.

"Меня сегодня дольше ублажи,

О лучшая из всех моих любовниц!

Тогда мечту - какую ни скажи,

Клянуся Стиксом для тебя исполнить".

Она его условья приняла,

Старалась неустанно. Как ушел он -

Потом Семела долго не спала,

Мечтая првторить все это снова.

Их дни и ночи полные любви

Семелу окрылили, рассказала

Она подругам: с ней сам Зевс делил

Постель и нежно ктеис отлизал ей.

"Мы забавлялись, обо всем забыв,

И кувыркались целую неделю.

Теперь вот в цикле женском перерыв,

Ношу ребенка, зевсовое семя".

Подруги беспокоились: "Не Зевс

То может был, а воин, коих масса,

У стен фиванских бродит: и средь них

Немало хитроумных ловеласов.

Он мог проникнуть в дом ваш словно вор,

Украл твою невинность, обрюхатил,

И на семью общественный укор

Навлек ужасный. Что ты скажешь бате?"

"Скажу, что сам Зевес меня избрал,

Скажу, что на Олимп отправлюсь скоро,

Что полубога я рожу, чтоб стал

Героем Фив", - подруги лишь с укором

Продолжили давить: "Проси его

Себя представить в образе могучем,

Так, чтоб отец и мать ни одного

Не знали повода тебе устроить бучу".

Семела опечалилась - кто ей

Теперь поверит, что к ней Зевс явился?

Скорее это просто чародей,

Проник в нее под видом олимпийца.

Она дрожала, и такой застал

Ее Господь, она рыдала, злилась.

Он улыбнувшись, тихо прошептал

Ей в ухо: "Что, любимая, случилось?"

"Я не уверена, что ты тот самый Зевс!"

"Как так, ведь я божественен в постели,

Он отшутился, - Я пришел с небес,

Из туч - забыли, или что дурное съели?"

"То мог быть трюк. Подруги говорят,

Что мол отец мне в жизни не поверит,

Что мой ребенок будет от тебя".

"Так что ж ты хочешь? Я женат на Гере

И свататься к фиванскому царю

Я не могу. Зато тебя благами

И всем богатством мира одарю,

А сын наш будет признан меж Богами.

Сейчас мне надо скоро уходить..."

"Уходишь, убегаешь от ответов!

Нет, ты не Бог. Губитель! Слезы лить

Мне остается в мрачном доме этом.

Узнают, что беременна, пошлют

К солдатам в башню, буду я томиться.

Когда б они поверили, что тут

Реальный Зевс, была бы я царицей.

Но даже я не верю в этот вздор,

Как донесу я до других посланье?

Явись мне в виде истинном своем,

Придало б это сил мне на собраньи".

"Я сделаю, что просишь - я на Стикс

Три раза плюнул, как недавно клялся:

Увидишь ты мой самый грозный лик,

Коль захотела с Зевсом забавляться.

Но смертная не выдержит его.

Ее глазницы лопнут в одночасье,

Уверена, что больше ничего

Тебе не нужно, чтоб достигнуть счастья?"

"Не быть счастливой, так и не узнав,

Кого любила я в те дни и ночи.

Зачем мне жить, коль честь мою забрал

Пусть даже Зевс, и будет опорочен

Мой сын?". И Зевс ответил ей: "Ну что ж,

Твой жребий брошен, клятвой обязал я

Себя. Была то правда или ложь

Тебе дороже жизни оказалось.

Смотри, внемли, готовь свои глаза".

Он сильно увеличился в размерах

И истинный свой облик показал,

Страшней любой уродливой химеры.

Орлиный глаз на голове быка

Змеиное она венчала тело,

А фаллос упирался в облака

По вздутым венам молнии летели.

Удар, она упала, сильный ток

Пронзил ее конечности, и стоны

Ее раздались, жизнь ее в поток

Упала, сгинув в Ахероне.

Но плод их с Зевсом сладостной любви,

Дитя экстаза, звался Дионисом.

Из тела смертной вылетел, смогли

Его поймать речные нимфы Нисы.

Считался Богом, умершую мать

Вернул из мира мертвых, меж Богами

Помог и ей полубогиней стать,

Но это уж история другая.