Мы в соцсетях

 

 

 

Сколько книг вы прочли за последний год?
 
Побег из Мира Машин
Автор: Алиса Либертас 18.11.2010   

Отчет по работе группы Магического Театра

Дорисовав магические круги, Сталкер собрал и открыл Храм. В IzGorD потихоньку собрались желающие попутешествовать.

- Вам куда? - спрашивал у каждого Сталкер.

- Мне все равно, лишь бы попасть куда-нибудь, - отвечали чаще всего.

Только два человека проявили оригинальность: один сказал, что хочет коньяку, другой пожелал набрать вес.

 

Кинули жребий – кто станет Пилигримом, назначающим направление путешествию.

- Я попадаю в замкнутый круг, - рассказывал Пилигрим. - Пытаюсь прорваться, но не допрыгиваю. Это касается и духовного развития, и любовных отношений. Вроде бы запроса два, но можно свести в один.

- Да, можно, - задумчиво произнес Сталкер. – Куда ты хочешь прийти?

- К новому, - решительно произнес Пилигрим.

- Отлично, - улыбнулся Сталкер. Все хотели нового и неизведанного. Вести такую группу в сердце Зоны куда приятнее, чем служить средством решения проблем и удовлетворения амбиций. Хотя иногда и желание простого человеческого способно раскрыть захватывающие дух горизонты.

- Поставь на Доску три фигуры. Тринити (твое стремление к Освобождению), Морфеуса (того, кто может разбудить спящего) и Машину (то, что обуславливает твою механистичность).

Избранные Игроки перешли в Зазеркалье и отобразили озвученные состояния. Почувствовав, что ожидается напряженная работа, Сталкер пригласил Принцип Пути Змея – давнего друга, игрока, насмешника и уничтожителя преград. Пифия, заслуженный оракул IzGorDа, доблестно открыла врата сознания для силы изменения и парадокса.

- Вам куда? – Спросил Принцип.

- Нам все равно лишь бы попасть куда-нибудь, - ответил Сталкер.

- Ну куда-нибудь вы обязательно попадете, если не остановитесь на полпути, - улыбнулась Пифия.

 

- Во мне столько стремления, столько сил, но я почему-то никуда не иду. Что-то меня останавливает, - сказала Тринити.

- Девочке надо замуж и детей, - объявила Машина. – Учиться, делать карьеру, быть как все. А хочет она какой-то ерунды. Эти дурацкие желания приведут ее к алкоголизму возле мусорника. Бомжом она будет, вот что. Потому что заниматься нужно серьезными и стоящими делами.

- Да, - согласился Сталкер. – На дворе двадцать первый век, а мы тут какие-то круги начертили. Занимаемся неизвестно чем. Наука же давно доказала, что нет ничего сверхъестественного. Магия – это болезнь.

- Я предлагаю Пилигриму выбрать между Тринити и Машиной, - объяснил Морфеус. Мне все равно, какую таблетку она возьмет – синюю или красную. Лишь бы взяла что-то и успокоилась.

- Вас всех вылечат, - вмешалась Машина. – А духовность- это все от комплексов и от детских травм. Такие ущербные, как вы, пытаются прикрыться от чувства собственной неполноценности, придать себе значимости. Это все лень, нежелание решать жизненные проблемы. Это бегство от жизни! Реализуйтесь в жизни, достигните чего-то – и желание заниматься глупостями пройдет.

- Кто это? – спросил Сталкер.

- Не знаю, - ответил Пилигрим.

- Тебе три года, - Сталкер включил Машину Времени. – Тебе хочется рисовать. Но кто-то говорит, что это все ерунда. Чтобы быть художником, нужно окончить изошколу и художественную академию. То, что творишь ты – обычная мазня. Кто сказал тебе это? Родители, воспитатели?

- Да все говорили.

Сталкер почувствовал, что нечто перехватывает горло стальное петлей.

- Давай попоем, - предложил Пилигриму. - Звуки И-Э-А-О-У. И - самый высокий, поется на уровне макушки. Э чуть ниже, в горле, А в сердце, О чуть ниже пупка и У в районе копчика.

 

Спели. Горькая обида почувствовалась в сердце.

- Тебя сильно обидело то, что тебе не дали творить так, как ты хочешь? - спросил Сталкер у Пилигрима.

Пилигрим кивнул.

- Хорошо. Сейчас пригласим этих всех. Вот на эту табуретку. Скажи этой группе товарищей, что хочешь.

- Я хочу чтобы они были довольны мной. Но у меня не получается. Я так не могу.

- Теперь пересядь на их место. Вдох-выдох. Ты – они. Дорогие родители, чего вы хотите сказать N?

- Мы желаем ей добра. - Провозгласили родители и воспитатели. - А она мечется из стороны в сторону. Занималась бы уже своими художествами, но целенаправленно – чтобы какого-то результата достичь. А на деле она ничего не делает. Она сама не знает, чего хочет.

- Я не могу так, - протестовал Пилигрим. - Я не могу жить так, как вы желаете. Я хочу другого.

- Что чувствуешь к ним? – спросил Сталкер.

- Я люблю их.

Сталкера обдало ледяной волной страха. Реальность преобразилась. Перед путешественниками стояли люди из первобытного племени. У одной из женщин племени родился необычный ребенок. Вождь и шаман посмотрели на уродца и покачали головами. Участь новорожденного была предрешена – на закате его сбросили со скалы.

- Обычай убивать уродливых, слабых или болезненных детей известен нашим предкам с давних пор, - прокомментировал Сталкер. – Но скажи мне, человек двадцать первого века, кого из новорожденных убивают сегодня, руководствуясь подобными соображениями?

- Никого.

- Значит можно уже не бояться быть уродцем.

- Да, - улыбнулся Пилигрим.

Сталкеру стало радостней, но тревожность все же не рассеялась. В новой реальности первобытное племя заняло себя другой затеей – вооружившись дубинками и улюлюкая, они изгоняли в лес чудака, который всем давно казался странным, а теперь терпение социума лопнуло.

- Племена древних людей выгоняли чудаков, бесполезных и неугодных членов общества, - снова пояснил Сталкер.

- А зачем Пилигриму вообще кто-то? – воскликнул Принцип Хаоса устами Пифии. - Одиночество – это же так здорово! Безграничность свободы и возможностей!

- Понимаешь, друг, у людей все не как у существ Хаоса, - мягко заметил Сталкер. - Дети, выросшие с волками, становятся зверятами. Человек нуждается в общении с себе подобными для гхм… удержания точки сборки.

- Тебя выгонят, обязательно выгонят, - согласилась Машина. - Будешь бомжом, и никто не будет тебя замечать.

- Поставь на Доску еще две фигуры, - произнес, подумав, Сталкер. – Желание Сбиться В Стаю и Желание Диких Просторов.

 

Проявившись, Желание Сбиться В Стаю завыло по-волчьи и прыгнуло к ногам Пилигрима. За спиной у Пилигрима стоял величественный Морфеус, место по правую руку заняла Машина, слева расположилась Тринити.

- Иди к нам, в стаю, - предложило Желание Сбиться в Стаю. – Вместе мы – сила. У нас весело. И мы никогда не бросим тебя. Всегда поддержим. Ты будешь собой – но в стае. Будешь делать, что хочешь – на благо стаи, разумеется. Мы найдем тебе применение.

Сталкер залюбовался мощью и энергией этого зверя, зверя с сияющими глазами и блестящей шерстью, властного и справедливого вожака стаи.

- Посмотри на эту самку, - предложил Сталкер Вожаку Стаи. – Вам нужна такая?

- Конечно нужна, - Вожак Стаи облизнулся. – Хорошая самка.

- Будешь женой вождя, - сказал Пилигриму Сталкер. – Родишь ему здоровеньких малышей. Воспитаешь из них сильных воинов. Но сначала разберись с небольшим противоречием – желая сбиться в стаю, ты одновременно хочешь на простор.

Желание Диких Просторов забралось на самую высокую точку в пространстве. «Вообще-то я – Дух, - подумало про себя Желание Диких Просторов. – А еще меня почти нет. И даже желания быть нету». Но вслух этого не сказало – не хотело. И чувствовало себя отвратительно.

- Я вас ненавижу всех! – призналось Желание Диких Просторов. – Пилигрима презираю. И хочу всех выгнать. Чтобы вас не было.

- Можно я останусь? – робко попросил Сталкер.

- Тебе можно, я все равно тебя не вижу, - смилостивилось Желание Диких Просторов.

- А я нормально отношусь к Дикому Простору, - сказал Вожак Стаи. – Он странноватый чудик, но мы и ему применение найдем.

- Доверишь ему чистить картошку? – спросил Сталкер.

- Да, - ответил Вожак. – Но питаться он будет очистками. Ты же понимаешь, где место всяких фриков.

- За страхом быть изгнанным и лишиться поддержки и защиты племени у первобытного человека существовал страх оказаться в самом низу иерархии стаи и занять положение неприкасаемого, - прокомментировал Сталкер. – Тебе кажется, что твои странные увлечения стая не примет?

- Стай много, - подсказала Пифия.

- Где-то ты наедешь таких же уебанов, как мы, - улыбнулся Сталкер. – И эта стая будет рада тебе такой, какая ты есть.

- Я никуда тебя не пущу, – Машина схватила Пилигрима за ноги. – Мне проще совсем запретить тебе двигаться, чем видеть, какой ерундой ты занимаешься.

- Иди к нам, мы ждем тебя! – предлагал Вожак Стаи.

- Выбор, Нео, сделай свой выбор! – напоминал Морфеус.

- Мне нравится Вожак Стаи, - призналась Тринити. – Мы вместе пойдем к Свободе и Приключениям!

- Я ненавижу вас! Вы не даете ей сдвинуться с места! Тащите в разные стороны! – кричало Желание Диких Просторов.

 

«Какой бардак, - подумал Сталкер. – И самое ужасное – все бессмысленно и бесцельно». Навалилось оцепенение.

 

За поворотом Лабиринта на кафельном полу кухонного блока больницы сидели Сталкер и Пилигрим. Пилигрим еще не знал, что он Пилигрим – ему только предстояло путешествие со Сталкером. Последнее путешествие для обоих. Сталкер нуждался в этом путешествии, но виду не подавал. Он сочувствовал хилому ботанику, послушному сыну своих родителей, сидевшему рядом на кафельном полу. А еще звери всегда приходят умирать в лес, воины в Нагваль, а сталкеры – на Зону. Но какой хитростью заманить на Путь этого ботаника? Заманить и пережить оргазмическое чувство пробуждения очередного спящего? Выиграть у Матрицы последнюю партию – самую печальную и самую сладостную.

-  "Стоишь не берегу и чувствуешь соленый запах ветра, что веет с моря.

И веришь ты, что свободен ты и жизнь лишь началась.

И губы жжет подруги поцелуй, пропитанный слезой.

— Я не был на море.

— Ладно не заливай! Ни разу не был на море?

— Не довелось, не был.

— Уже постучались на небеса, накачались текиллы, буквально проводили себя в последний путь, а ты на море-то не побывал!

— Не успел, не вышло.

— Не знал, что на небесах никуда без этого!? Пойми! На небесах только и говорят, что о море. Как оно бесконечно прекрасно. О закате, который они видели. О том, как солнце, погружаясь в волны, стало алым как кровь, и почувствовали, что море впитало энергию светила в себя, и солнце было укрощено, и огонь уже догорал в глубине. А ты? Что ты им скажешь?! Ведь ты ни разу не был на море. Там наверху тебя окрестят Лохом! На небе только и разговоров, что о море и о закате! Там говорят о том, как чертовски здорово наблюдать за огромным огненным шаром, как он тает в волнах и еще видимый свет, словно от свечи горит где-то в глубине!

Шумел прибой, и закатное солнце укрывало две фигуры, сидящие на берегу, кроваво-золотистыми плащами.

Путешественники затихли в священном трепете.

- Тебе осталось жить три дня, - сказал Сталкер IzGorDa Пилигриму.

Машина отпустила ноги Пилигрима и отодвинулась в угол.

- Она ничего уже не успеет, мне это неинтересно, - пояснила Машина.

- Мы тебя достойно похороним, сестра, - с воодушевлением предложил Вожак Стаи.

- Зачем мне ваши похороны? – со слезами воскликнул Пилигрим.

- Ну как… Все старушки собирают на похороны, пенсию откладывают, - заметил Сталкер.

- Все бессмысленно, - сказал Пилигрим.

- Тебе три дня осталось. – Сталкер протянул Пилигриму Карту, изображающую Жнеца. - Ты уже не успеешь реализоваться в социуме. Но племя обещало тебя похоронить. Как ты распорядишься этими тремя днями?

- Никак. Просто буду жить, - вяло ответил Пилигрим.

- Мы побежим в лес, мы ощутим в последний раз, что такое – быть стаей! – сказал Вожак Стаи. – А потом похороним ее.

- Никуда я не пойду. Все бессмысленно.

- Хорошо, упростим задачу, - предложил Сталкер. - Вот пришел доктор и сказал, что у тебя странная болезнь, не поддающаяся лечению, и жить тебе осталось не больше года. Что делать будешь после того, как слезы высохнут?

- Ничего. Просто жить.

- Можно в путешествие поехать! – подсказывали путешественники.

- Зачем? Все бессмысленно, - не сдавался Пилигрим.

- Можно с интересными людьми встречаться! Можно ребенка родить! Можно делать все, что хочешь!

- Я буду просто жить.

 

Лабиринт перешел в замкнутый круг. Оцепенение нарастало.

- За год ты успеешь сделать то, что хотели от тебя родители? – спросил Сталкер.

- Нет, не успею.

- Они все еще сидят на табуретке. Что-нибудь скажешь им?

- Нет. Зачем?

- Ну скажи им, что тебе осталось всего год жить, - предложил Принцип Хаоса.

- Зачем их расстраивать? И вообще – зачем?

- Ну как зачем? Они же имеют право знать, - продолжала Пифия.

Пилигрим отрицательно покачал головой.

- Ну, если ты не скажешь им о Смерти, зачем говорить с ними о Жизни? – заметил Принцип Хаоса.

- Ты вообще видишь родителей? – спросил Сталкер.

- Нет.

- Значит мы их уберем, - сказал Сталкер и переставил табуретку из круга.

Предложения провести остаток жизни с кайфом сыпались со всех сторон. Путешественники и фигуры оживились. Но Пилигрим отказывался от всего. «Лучше б я умер вчера,» - с тоской подумал Сталкер.

- Уже ничего не изменишь! Уже поздно! – с отчаяньем воскликнул Пилигрим.

- Уже поздно! – подхватил Сталкер. - Поздно что-то менять! Два месяца внутриутробного развития. Поздно спохватились.

- Надо было предохраняться хоть иногда, - понимающе закивал Принцип Хаоса.

- Пузик, тебе два месяца, - обратился к Пилигриму Сталкер. - Ты уже получился девочкой. Какая девочка! Девочка-девочка просто! Вырастет, будет вырабатывать яйцеклетки, сама когда-нибудь такой пузик будет иметь. Ты успешно спряталась в уголочке, тебя не заметили и не сделали чик-чик. Ты родишься, теперь ты родишься!

- Может быть, - неуверенно согласился Пилигрим.

- Как же она хотела жить, - заметила Пифия. – Всех обманула! Все по своей воле сделала.

- Что ты сделаешь, когда родишься? – спросил Сталкер.

- Не знаю, - отрицательно покачал головой Пилигрим.

Сталкер взял в руки Колоду и вытащил одну карту наугад. Это была Вселенная – космическая дева, обвитая змеем, вонзающимся в зрачок мироздания.

- Момент зачатия, - передвинул рычажок Машины Времени Сталкер. – Яйцеклетку твоей мамы догнал счастливчик твоего отца. Ты сейчас чувствуешь и мать и отца. Отцу было хорошо, это понятно. Он испытал оргазм. А матери? Мать оргазм испытала?

- Нет.

- Мать хотела ребенка?

- Да.

- Откуда исходило желание – из головы, из сердца или от инстинкта?

- Больше всего от головы. Надо было родить ребенка.

- Да, - согласился Сталкер. – Самое главное – успеть до тридцати. А папа чем ребенка хотел?

- Инстинктом. И сердцем.

- Отлично. Жить будем?

- Зачем? – пожал плечами Пилигрим.

- Да как тебе сказать, пузик. Жизнь неизбежна уже. Вот растешь, маму под печень пинаешь…

В параллельной реальности раздался крик младенца.

- Мы очень мучаем своих матерей, - сказал Сталкер. – На девяносто процентов рождение ребенка – затея женщины, ее сложности, ее ответственность. Беременность, роды, детство… Зачем ей этот токсикоз, зачем огромный живот, сделавший ее неповоротливой, зачем отеки, зачем отдышка, зачем удары маленького колена то в печень, то в селезенку?  Зачем отказываться от множества маленьких жизненных радостей, которые другие получают, не осознавая? Зачем эти схватки? Зачем раны на теле? Зачем бессонные ночи? Зачем грязные пеленки? Каждая женщина, зачиная жизнь, находит все эти сложности. В каждом из нас живет маленький ребенок, которому так не хочется переживать все эти сложности. Зачем, кто-нибудь знает?

Сталкер сидел в круге, и в него вселились все рождающие в муках от начала человеческой истории, и искали ключ к смыслу мистерии Рождения. И безграничность сочувствия, любви и тепла разливалась в пространстве.

- Императрица, - с уважением и властью в голосе произнес Принцип Хаоса. – Ей нужен Осирис.

- Положи в одну руку все свое желание родиться, - сказал Сталкер Пилигриму. - В другую - все нежелание. Получилось? Теперь соедини руки. Это и есть человек - желающий воплотиться и одновременно знающий, в какую передрягу попадет.

Сталкер увидел маленькую искорку, восторженно летящую сквозь космос. Прекрасные яркие звезды светили в безграничном пространстве. И вот одна большая и теплая звезда оказалась ярче и ближе других.

- Что влечет тебя к этой звезде, Искорка? – спросил Сталкер.

- Прикольно! - чисто и открыто улыбнулась Искорка.

- Тебе интересно?

- Да. Она прикольная, эта Звезда.

- Посмотри, вокруг этой Звезды вращаются планеты. Одна из них вызывает ощущение влажной, скользкой и теплой приятной темноты. Эта красивая планета, полная лесов и морей, находится совсем близко к интересующей тебя Звезде. Хочешь спуститься поближе и полюбоваться с нее Солнцем?

- Хочу, - согласилась Искорка.

- Солнце казалось тебе теплым и приветливым источником Жизни, - сказал Сталкер. – Но дух, облаченный в плоть, в довесок к экстазу воплощения получает рабство формы. Жестокое яростное солнце светит на него, обжигая и ослепляя. Тринити знает это жестокое Солнце. И Желание Дикого Простора тоже его знает. Зато твое Желание Сбиться в Стаю знакомо с нежным, дающим Жизнь ликом Теплого и Ласкового Солнышка, принимающего в свои объятие всех желающих жить в его лучах. А Машина Солнца не видит – в мире машин все заволокло тучами. Потому и ярится Солнце-Воин, пытаясь пробиться сквозь эти тучи. Ты хотела видеть Солнце – сейчас ты увидишь его.

Пилигрим стоял на вершине пирамиды и Солнце пронзало его своими лучами.

- Здесь нет ни ацтекских жрецов, ни ацтекских воинов. Тебе придется самой себе быть жрецом и воином. Протяни Солнцу свое сердце, - сказал Сталкер.

- Но зачем?

- Что тебе терять? – заметила Пифия.

- Не хочу! Я же перестану существовать!

- Твое существование бессмысленно, - грустно сказал Сталкер. – Отдай Солнцу Солнцево. Ты же знаешь легенду о Данко. Ты знаешь, что Звезды питаются кровью человеческих сердец. Если Данко смог отдать свое сердце Звезде – почему бы тебе не поступить так же? Хоть что-то в этой жизни сделаешь. И освободишься – снова станешь Искоркой, летящей сквозь Космос.

- Солнце, возьми мое сердце, - Пилигрим на вершине пирамиды протянул руки грозному светилу.

Мир остановился. Сталкер стоял в круге на коленях, содрогаясь от проходящих сквозь тело вихрей энергии. По щекам Пилигрима текли слезы.

- Ты отдала Солнцу себя, средоточие своей сути, - произнес Сталкер, чувствуя, как каждый звук разряжает молниями густое пространство вокруг. - Но сделав шаг навстречу Солнцу, ты заметила, что оно сделало шаг к тебе. Приняв твой подарок, оно хочет подарить тебе свой. Оно хочет подарить тебе себя. Ласковая дева-солнце, дающая жизнь, хочет дать тебе свою любовь и тепло. (ЖИВИ! – зазвучало в ушах у Сталкера. – МОЙ МИР ДЛЯ ВСЕХ! МОЕ ТЕПЛО ДЛЯ ВСЕХ! ТВОЕ БЫТИЕ ЕСТЬ РАДОСТЬ ДЛЯ МЕНЯ!) А яростный солнце-воин дает тебе свою силу и отвагу. (ПОМОГИ МНЕ! БУДЬ ВОИНОМ МОИМ! СРАЖАЙСЯ НА МОЕЙ ЛАДЬЕ С СИЛАМИ МРАКА!) Они что-то говорят тебе. Что?

- Я не слышу. Сердце мое слышит их. Но сердце далеко, сердце у них.

- Забери его, они отдают тебе твое сердце обновленным.

Пилигрим опустил руки и скрестил их на груди, показывая, что стадия Апопа и Тифона (V) завершилась Воскрешением Осириса (X).

- Каким стало твое сердце?

- Оно более чистое. Более сильное. Оно золотое. Золотое и зеленое. Золотое как солнце и зеленое как жизнь.

- А сколько таблеток у Морфеуса? Как ты помнишь, было две.

Пилигрим посмотрел на безмолвную фигуру за своей спиной.

- Много. Очень много.

- Теперь дай своим фигурам имена, как первый человек давал имена животным в раю.

- Ты – моя Сила и Свобода Духа, - сказал Пилигрим тому, что было Желанием Диких Просторов. – А ты (Машина) мой Порядок. А ты (Морфеус) – моя Свобода Пути. Ты (Тринити) – мой Интерес к Жизни. Ты (Желание Сбиться в Стаю) - мои Корни, Уходящие Глубоко в Землю.

- Интересно, а мы с тобой кто? – спросил Сталкер у Принципа Хаоса. Пифия загадочно улыбнулась.

Когда игроки вернулись из Зазеркалья, Сталкер обратился к Пифии.

- Друг мой! Хочешь что-то сказать Пилигриму?

- Поздравляю, дваждырожденная, - улыбнулся Принцип Хаоса.

- На дни рождения принято дарить подарки, - намекнул Сталкер.

- Ах, да. Сначала, когда все томились в темнице сырой, я очень хотел подарить вам Корабль, чтобы вы улетели к Звездам. Но новый виток, на который ты вышла со Сталкером, даже интереснее и предполагает нечто большее. Мой подарок тебе берет исток из глубин Земли, от основ бытия. Верхушкой же уходит высоко в небо. Я немного сожму его, чтобы тебе было удобно носить его с собой в путешествиях. Ты даже сможешь опираться на него. Он может быть посохом, полезным в дороге. А может быть жезлом, способным сконцентрировать, направить и усилить твою волю.

- Спасибо тебе, Джокер, что помог, - обратился на прощание Сталкер к Принципу Хаоса.

- Мне было интересно. Я принимал живое участие во всем. Ты молодец, порадовал. Приглашай. До встреч в эфире! – След Змея рассеялся во Вселенной. – Где я была? – поинтересовалась, придя в себя Пифия.

- Тебя не было совсем или все-таки что-то оставалось? – уточнил Сталкер. – Чувствовалась самоидентичность?

- Только она и чувствовалась. И ничего больше не было от меня.

- С Логрусом всегда так. Главное – не терять самоидентичность.

- Мы могли конечно собрать тебя так, как хотела твоя Машина, - сказал Сталкер Пилигриму. – Но мне показалось, что тебе хотелось другого.

- Мне не хотелось избавляться от чего-то. Все мои фигуры – они такие хорошие! Даже Машина.

- Ты права. Человек конечно может оставить в себе только сильное и прекрасное, но одним Ферзем партию не выиграешь. Противник победит его презренными пешками.

Alisa Libertas

 

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить